Археологический музей ИвГУ

ПУБЛИКАЦИИ

Тверской археологический сборник. Тверь, 2000. Вып.4. Т.I. С.236-244: ил.

ОРНАМЕНТИРОВАННЫЕ КОСТЯНЫЕ ИЗДЕЛИЯ

САХТЫШСКИХ СТОЯНОК

А. В. Уткин, Е. Л. Костылева

Костяные и роговые изделия встречаются далеко не на каждой стоянке каменного века лесной зоны Восточной Европы, а там, где они есть, орнамент имеют сравнительно немногие . Не являются исключением и многослойные поселения Сахтышского микрорегиона , где из десяти исследованных стоянок лишь на трех (Сахтыш I, II и IIa) найдено только 80 вещей с декором , тогда как общее количество поделок из кости, собранное в процессе многолетних раскопок, исчисляется несколькими тысячами. Эта относительно небольшая коллекция вместе с тем представляет собой достаточно уникальное явление на фоне полного отсутствия или единичных находок орнаментированной кости на большинстве нео-энеолитических памятников. Часть сахтышских костяных изделий с наиболее впечатляющими рисунками (17 экз.) уже публиковалась в различных изданиях. Однако эти публикации носят в основном информационный характер, развернутые и детальные интерпретации находок в них отсутствуют [3, рис.12:8; 4, рис.6:7,21,24; 9:20; 5, рис.1:3,6; 6, рис.6:28,29; 7, рис.105:1,2; 106; 107; 109:1; 121:1,2; 140; 141; 142; 8, рис.5; 9, рис.2:1,2].

Задачей данной статьи является рассмотрение всего комплекса костяных орнаментированных изделий Сахтышских стоянок с целью их систематизации и определения культурно-хронологической принадлежности. Последнее представляет определенные сложности, т.к. исследованные поселения имеют взаимопроникающие слои, четкое стратиграфическое членение которых устанавливается лишь в редких случаях, на отдельных участках вскрытых площадей. В целом же культурная стратиграфия этих памятников отражает всю «свиту» древностей эпохи первобытности, типичных для территории Волго-Клязьминского междуречья, начиная с раннего неолита и до раннежелезного века, за исключением протоволосовского горизонта. Кроме того, на стоянках Сахтыш II и IIA в верхневолжских слоях встречаются вещи, имеющие явно позднемезолитический облик.

Представленный на костяных изделиях орнамент можно разделить на три типа: (1) функционально-технологический или производственный; (2) семантический и (3) декоративный.

Первый тип таковым считать можно лишь условно. Он является результатом изготовления или использования вещи, а также наносился для увеличения эффективности действия орудия. К нему относятся: (а) перекрещивающиеся линии, напоминающие ромбическую решетку на фронтальных гранях гарпунов под зубцами, что обусловлено особой техникой вырезания последних; (б) нарезки на проколках, нанесенные для удобства наматывания нити; (в) кольцевые или полукольцевые протертости на разбильниках, игольниках, проколках, относящихся, в основном, к льяловской культуре; (г) параллельные нарезки и насечки на рукоятях и насадах орудий; (д) насечки на лезвиях кинжалов, по периметру наконечников стрел и на зубцах гарпунов.

Второй тип орнамента - семантический - несет определенную смысловую нагрузку. Он может быть информационным (например, отражать родо-племенную, календарную или какую-то иную символику) или магическим (в частности, выполнять охранительную функцию). Этот орнамент является, как правило, сложным по своим композициям и в целом по исполнению.

Третий тип - декоративный - возник, видимо, на основе семантического, когда смысл многих символических знаков был уже забыт, но традиция украшать некоторые категории вещей еще продолжала сохраняться.

В эпоху неолита преобладал, скорее всего, семантический орнамент, хотя провести четкую грань между ним и декоративным на основе имеющихся данных невозможно.

Основная техника нанесения орнамента состояла из глубокой резьбы, прочерчивания и процарапывания, а основные элементы - из прямых и наклонных нарезок различной длины, в том числе фигурных («птичья лапка»), насечек по граням и поверхностям, окружностей, округлых углублений. Мотивы представляют собой горизонтальный одно- и многорядный зигзаг, «лесенку», ромбическую решетку из пересекающихся линий, вписанные ромбы, взаимопроникающие треугольники, вертикальную линию с примыкающими к ним наклонными или угловыми насечками. Композиции рисунков глубоко индивидуальны, прослеживаются только на отдельных, более-менее полно сохранившихся вещах.

На основании вертикальной стратиграфии и визуальных наблюдений орнаментированные изделия распадаются на два хронологических пласта. Большинство артефактов было обнаружено в нижних слоях, относящихся к верхневолжской и льяловской культурам. Причем, определить порой точно, какие вещи принадлежат к какому конкретно культурному комплексу, бывает очень сложно, поэтому приходится датировать их суммарно льяловско-верхневолжским временем. Меньшая часть поделок достаточно определенно атрибутируется как волосовские. Они встречены в верхних горизонтах слоя, на территории ритуальных площадок и в составе кладов (Сахтыш II).

Орнаментированные костяные изделия

льяловско-верхневолжского времени

Костяные и роговые изделия с декором этого времени по характеру орнаментации мы делим с определенной долей условности на семь групп. К первой относим те вещи, у которых фиксируются только неглубокие ритмичные насечки (нарезки, пропилы) на боковых краях. Они отмечены на предметах различного функционального назначения. Насечками украшено несколько подвесок из резцов бобра и клыка кабана. Присутствуют они на орудиях охоты и рыболовства - на зубцах гарпуна, на уплощенно-биконическом наконечнике стрелы и на осколке трехгранного игловидного наконечника. Ими декорированы по периметру грани плоской роговой «мотыги» со сверлиной в центре, спинка и лезвие короткого кинжала с фигурным навершием на рукояти и, наконец, боковые края нескольких обломков, по-видимому, от клинков кинжалов или наконечников копий.

Из всех рассмотренных вещей для трех находок типологически устанавливается культурная принадлежность: обломок мелкозубчатого гарпуна - верхневолжский (аналоги ему известны со стоянок Ивановское VII, Берендеево V, Окаемово XVIII [10, рис.:3-6,9; 11, рис. 12:9; 12, рис.5:6]), а «мотыга» и биконический наконечник стрелы - льяловские. Достоверно льяловским является также кинжал с фигурной рукоятью; он найден в раннельяловском захоронении № 22.

То, что поперечные нарезки были особенно популярны на изделиях льяловской и синхронных ей культур с ямочно-гребенчатой керамикой свидетельствуют серийные находки сланцевых «мотыг» с пропилами на острых гранях [13-17] и изделия из кости с других памятников, в частности, скульптурное изображение головы лебедя из второй кубенинской могилы [18, табл.I:1] и фрагмент острия (кинжала?) из четвертого погребения на могильнике Мыс Бревенный [19, табл.32:10].

Во вторую группу орнаментированных изделий мы выделили находки, имеющие насечки на поверхности. Они сравнительно немногочисленны: обломок биконического наконечника стрелы с массивной боевой частью, украшенной слабо заметными короткими нарезками по окружности в три ряда; фрагменты игловидных наконечников стрел с подтесанными насадами и орнаментом, в одном случае, в виде насечек под углом друг к другу, в другом, - в виде полукольцевых параллельных нарезок; симметричное заострение, обломанное с конца, с неглубокой гравировкой из параллельных косых насечек вдоль края; штамп с угловыми нарезками в верхней части. Типологически все эти вещи относятся к льяловской культуре.

Третья группа представлена находками, на которых сочетаются два вида орнамента - насечки по боковым краям и нарезки на плоскостях. Их всего две. Почти целый кинжал, найденный в пойме р.Койки, в шлейфе культурного слоя Сахтыша IIA, содержащего только позднюю верхневолжскую и классическую льяловскую керамику, имеет процарапанный на обеих сторонах рисунок в виде наклонных параллельных линий по всей длине лезвия, а в нижней части их замыкают «лесенки», аналогичные орнаментальным мотивам на мезолитических изделиях из кости со стоянок Сухое и Замостье II [1, рис.18:1; 2, рис.3:6; 5:4]. Вторая находка, - по-видимому, ритуальный нож - украшена по одной плоскости ромбической решеткой из прорезанных линий. Этот мотив - один из наиболее распространенных на костяных изделиях мезолита-энеолита лесной зоны Восточной Европы [1, рис.92: 2; 102: 2; 108; 113; 2, рис.5:13; 7, рис.13; 15:2; 20; 38; 121:2; 137; 140:2; 156; 20, 4:7,10; 5. att.; 21, 43.att. 22, табл.LII:4; 23, XIV:17. tabl.].

В четвертую группу орнаментированных орудий нами отнесены узкие, плоскоовальные в сечении наконечники копий с обоюдоострыми концами, интерпретируемые в литературе еще как кинжалы. Все они встречены в обломках (около полутора десятков), но хорошо узнаются по специфической форме и однотипному рисунку: параллельно краям изделий идут глубоко прорезанные линии, к которым примыкают наклонные или угловые насечки. Иногда продольные линии вдоль края отсутствуют, но обязательны наклонные насечки или вертикальные зигзаги. Подавляющее большинство обломков найдено в льяловском и льяловско-верхневолжском слоях. Особый интерес представляют условия нахождения двух фрагментов наконечника, изображенного на рис.4:8, - нижняя часть его была обнаружена на глубине 50-60 см от современной поверхности, а верхняя - в 10 м на отметке 90-100 см.

Тождественный орнамент известен на единственно целом наконечнике подобного типа со стоянки Ивановское VII [7, рис.51:1]. Д.А. Крайнов, публикуя эту находку, отнес ее к мезолиту, что вряд ли правомерно, т.к. орудие поднято на разрушенном торфоразработками участке памятника. Аналогичной гравировкой украшены края обушка у кривого ножа со стоянки Берендеево VIII, хранящегося в депаспортизированной коллекции А.М. Бакаева [24, рис.2:8].

Пятая группа представлена тремя обломками артефактов, функциональное назначение которых непонятно. Они трехгранные в поперечном разрезе, имеют тщательную шлифовку по всем трем поверхностям. Первое из них богато орнаментировано по двум внешним граням цепочкой вписанных ромбов и несет следы окраски алой охрой. Оно найдено в жилище стоянки Сахтыш I во втором строительном горизонте, связанном с льяловской культурой. С первого же Сахтыша происходит осколок предмета, у которого по центральному ребру идут группы коротких нарезок, отражающие, возможно, какую-то систему счета. Основываясь на глубине его залегания, он также, скорее всего, льяловский. Третье изделие - с тонко прочерченным многорядным горизонтальным зигзагом по двум лицевым граням - обнаружено в нижнем горизонте Сахтыша II и может быть отнесено как к льяловской культуре, так и к верхневолжской.

Шестая группа - фрагменты изделий из расколотых трубчатых костей. Это очень изящные, тонкие, тщательно обработанные с обеих сторон предметы неясной формы и назначения; на одном отмечены следы окраски. Шесть штук четко фиксировались в льяловских слоях, в том числе в пределах жилища на первой Сахтышской стоянке, во втором строительном горизонте. Седьмой экземпляр, судя по публикации [3, с.31], происходит из верхнего слоя Сахтыша I. Орнаментальные композиции чрезвычайно разнообразные: «паркетная»), вписанные ромбы, многорядный горизонтальный зигзаг, блоки из различно скомпанованных коротких линий. При этом следует обратить внимание на особые элементы орнамента: на трех обломках - линии с выемками-ресничками, что характерно для костяных изделий мезолита - раннего неолита стоянки Замостье II [2, рис.5:11]; на одном - мелкие каплевидные ступенчатые выемки. Смысловую нагрузку этих орнаментальных узоров из-за их вычурности и сильной фрагментированности находок понять сложно. Можно лишь допустить, что в двух случаях декор отражает понятие десятичного счета - на рисунках четко читается ритм «5+5».

В последнюю - седьмую - группу выделены: один почти целый кинжал, две рукояти и пара обломков лезвий. Они украшены параллельными линиями, вписанными ромбами, разнонаклонными нарезками, имитирующими обмотку, взаимопроникающими треугольниками. Последний тип орнамента был широко распространен на ножах эпохи мезолита [1, рис.94; 95; 104]. Условия местонахождения, сопутствующий материал позволяют датировать фрагмент рукояти из локтевой кости медведя ранненеолитическим временем. Прочие, скорее всего, льяловские. Аналогичный сахтышскому по форме, технике исполнения и богатству орнамента кинжал обнаружен в льяловском слое стоянки Языково I [25, рис.41:19].

Орнаментированные костяные изделия

волосовского времени

Рисунки на волосовских костяных и роговых изделиях встречаются значительно реже. Бедны они и по числу орнаментальных мотивов: боковые насечки, параллельные линии, ромбическая решетка, взаимопроникающие треугольники, нарезки под углом друг к другу, циркульный и точечные углубления. Два последних являются новыми. Они не известны на находках Сахтышских стоянок льяловско-верхневолжского времени, хотя эпизодически встречаются на других памятниках. Так, точечными углублениями украшена костяная льяловская ложка со стоянки Берендеево I [26, с.95]. Данный тип орнамента характерен для костяных изделий позднего мезолита и позднего неолита Восточной Прибалтики [21, аtt.6; 23, XXVIII:2,4. tаbl.]. Однако наиболее широко орнамент из округлых углублений был распространен на более южных территориях (нижнее Подонье, Среднее Поволжье и др.) [27, рис.XXVIII: 9,16; XXIX:8,10; 28, рис.3:13].

Найденные на Сахтыше IIA два округлых предмета с циркульным орнаментом являются игральными фишками. Аналоги им известны на стоянках Модлона и Водыш [29, табл.50:7; 30, л.15, рис.30].

Короткими косыми насечками, сгруппированными в строчки, украшен клюв птичьей головки. Этот рисунок, как и циркульный на фишках, носит чисто декоративный характер.

Наиболее древние мотивы орнамента - ромбическая решетка и взаимопроникающие треугольники, - имеют явно семантическое значение. Ромбы на обломке рукояти фаллического предмета и фигурке бобра могут рассматриваться как символы плодородия. Тождественный мотив присутствует и на голове лебедя, являющейся рукоятью скульптурной модели фаллоса, со стоянки Ивановское VII [9, рис.1:1]. Подобный тип орнамента был широко распространен в это же время в Восточной Прибалтике [21, аtt.50; 22, табл.LII:4: LIII:2-4].

* * *

Таким образом, основное количество орнаментированных костяных изделий Сахтышских стоянок связано с верхневолжской и льловской культурами раннего и среднего неолита. Среди них выделяются целые серии однотипных поделок, имеющих устойчивые орнаментальные мотивы, значительная часть которых восходит еще к мезолитическому времени и широко представлена на памятниках лесной зоны Восточной Европы (ромбическая решетка, взаимопроникающие треугольники, горизонтальный зигзаг). Наивысшего расцвета орнаментация костяных изделий достигает в льяловское время, когда распространяется богатая орнаментация в виде паркетного рисунка, вписанных ромбов, многорядного зигзага. Позднее, в волосовское время орнаментация костяных изделий, видимо, теряет свое значение, обедняется. Акцент в художественном творчестве переносится на скульптуру - костяную и кремневую.

Л и т е р а т у р а

1.Ошибкина С.В. Веретье I: Поселение эпохи мезолита на Севере Восточной Европы. М., 1997.

2. Лозовский В.М. Искусство мезолита - раннего неолита Волго-Окского междуречья: По материалам стоянки Замостье II // Древности Залесского края. Сергиев Посад, 1997.

3. Гадзяцкая О.С., Крайнов Д.А. Новые исследования неолитических памятников Верхнего Поволжья // КСИА. 1965. Вып.100.

4. Гадзяцкая О.С., Костяные изделия стоянки Сахтыш II // КСИА. 1966. Вып.106.

5. Крайнов Д.А. Кремневые и костяные скульптуры из стоянок Верхнего Поволжья // Древняя Русь и славяне. М., 1978.

6. Крайнов Д.А. Волосовская культура // Археология СССР: Эпоха бронзы лесной полосы СССР. М., 1987.

7. Ошибкина С.В.,Крайнов Д.А., Зимина М.П. Искусство каменного века: Лесная полоса Восточной Европы. М., 1992.

8. Крайнов Д.А., Костылева Е.Л., Уткин А.В. Могильник и «святилище» на стоянке Сахтыш IIA // РА. 1994. № 2.

9. Уткин А.В., Костылева Е.Л. Волосовские скульптурные модели фаллоса // ТАС. 1998. Вып.3.

10. Крайнов Д.А.,Хотинский Н.А. Ранненеолитическая верхневолжская культура // СА. 1977. № 3.

11. Уткин А.В. Костяные изделия стоянок Берендеево V и IX // СА.1985.№ 1.

12. Жилин М.Г. Памятники мезолита и раннего неолита западной части Дубнинского торфяника // Древности Залесского края. Сергиев Посад, 1997.

13. Сидоров В.В. Маслово Болото VII - поселение льяловской культуры // СА. 1986. № 4.

14. Уткин А.В. Многослойное поселение Сахтыш VII: Раскопки 1991 г. // АПВКМ. 1992. Вып.6.

15. Репман А.Х. Орнаментированная мотыга // АО 1972 года. М.,1973.

16. Уткин А.В. Орнаментированная кирка с Ивановского болота // АС. Петрозаводск, 1997. Вып.1.

17. Уткин А.В., Костылева Е.Л. Льяловские сверленые «мотыги» с Ивановского болота// [в печати]

18. Фосс М.Е. Погребения на стоянке Кубенино // Тр.ГИМ., 1938. Вып.VIII: Сборник статей по археологии СССР.

19. Ошибкина С.В. Неолит Восточного Прионежья. М. , 1978.

20. Loze I. Seno ticejumu un tradiciju atspoguloiums akmens laikmeta maksla Austrumbaltija // AE. 1970. IX.

21. Loze I. Akmens laikmeta maksla Austrumbaltija. Riga, 1983.

22. Лозе И.А. Поздний неолит и ранняя бронза Лубанской равнины. Рига, 1979.

23. Zagorskis F. Zvejnieku akmens lakmeta kapulausks. Riga, 1987.

24. Уткин А.В. Костяные изделия со стоянок Берендеево IV и VIII // КСИА. 1984. Вып.177.

25. Сидоров В.В. Многослойные стоянки Верхневолжского бассейна: Варос и Языково // Многослойные стоянки Верхнего Поволжья. М., 1990.

26. Уткин А.В. Исследования на юге Ярославской области // АО 1981 года. М.,1983.

27. Белановская Т.Д. Из древнейшего прошлого Нижнего Подонья. СПб., 1995.

28. Васильев И.Б., Матвеева Т.И. Могильник у с. Съезжее на р.Самаре // СА. 1972. № 4.

29. Ошибкина С.В. Неолит Восточного Прионежья. М., 1978.

30. Гаврилова И.В. Отчет о работе Костромского отряда в 1974 г. // Архив ИА РАН. Р-I. № 5518а.

Utkin A.V. & Kostileva E.L.

ORNAMENTED BONE ITEMS FROM THE SAKHTYSH SITES

This article is purely informational. It includes a full list of bone and horn ornamented artfacts from the three Sakhtysh settlements (Sakhtysh I, II, IIA). It has been found 80 artfacts of that kind among several thousand bone artfacts excavated there. This is a small but unique collection of ornamented bone artfacts, absent on most of other Neolithic sites.

The ornament on the bones is of three types: technological, semantic and decorative.

The vast majority of the bone artfacts have been made in the early and middle Neolithic. Among them are several series of artefacts of the same ornamental kind; most of them are typical to Mesolithic and were common to the forest zone of the Eastern Europe (rhombus trellis, rhombuses, triangles, horizontal zigzag). Later in the Volosovo period the ornament on bone artfacts looses its significance and becomes poorer. The sculpture - bone and flint - begins to play the main role in the artistic creativity of people.

© 2006-2017. Археологический музей ИвГУ. г.Иваново, ул. Тимирязева, д.5
телефон: +8 (4932) 326188, факс: +8 (4932) 324677.
Сайт создан в рамках аналитической ведомственной целевой программы
Министерства образования и науки РФ "Развитие научного потенциала высшей школы
(2006-2008 гг.)" - проект № 2.2.3.1. 4325.