Археологический музей ИвГУ

ПУБЛИКАЦИИ

Тверской археологический сборник. Тверь, 2006. Вып. 6. Т. 1. С. 384-391: ил.

Е.Л. Костылева, А.В. Уткин

ХРОНОЛОГИЯ И ПЛАНИРОВОЧНАЯ СТРУКТУРА НЕОЛИТИЧЕСКОГО МОГИЛЬНИКА КУККАРКОСКИ

Могильник Куккаркоски в Лието является одним из наиболее ярких и информативных погребальных памятников эпохи неолита на территории материковой Финляндии. Он располагался в 18 км к северо-востоку от г.Турку, на восточном склоне правого берега р.Аурайоки, на площади неолитического поселения.

В 1975-1976 гг. М.Торвинен произвел охранные раскопки комплекса, т.к. он оказался в зоне реконструируемой автострады. За два полевых сезона было вскрыто, включая шурфы, 550 кв.м, собрано около 1,3 тыс. единиц находок и обнаружено 13-ть ям, врезанных в материковый песок, которые исследователь интерпретировал как могильные (рис. 1).

Культурный слой стоянки к моменту раскопок был практически полностью разрушен многолетней распашкой. Найденные в пахотном горизонте артефакты, по-видимому, особого научного интереса не представляли, поэтому монографической публикации комплекс не получил. Изданы только результаты исследования погребений. Причем, изданы они не в форме развернутой аналитической работы, а в виде полевого отчета с краткими комментариями и пространными аналогиями [1, s.37-80].

Одно захоронение (№ 9) представляло собой автономную одиночную могилу периода культуры шнуровой керамики и боевых топоров (датирующейся по принятой в русской археологии хронологической шкале эпохой ранней бронзы) [3, 4]. Прочие погребения М.Торвинен отнес к собственно неолиту, ко времени бытования типичной гребенчатой керамики, с чем согласны его финляндские коллеги.

Присоединяясь к ним и не оспаривая основных выводов автора, мы все же решились внести ряд уточнений в понимание и интерпретацию неолитического могильника Куккаркоски. А именно, детальный анализ всех доступных нам сведений по этим захоронениям, дал нам право усомниться в правильности истолкования некоторых ям в качестве могильных и соответственно сократить число неолитических погребений, которые, судя по стратиграфии и микротопографии, распадаются, в свою очередь, на две временные группы - старшую и младшую (рис. 2).

Рис.1. Куккаркоски. План раскопа с расположением могил по М.Торвинену [рис. по М.Торвинену].

Рис. 2. Куккаркоски. План раскопа с расположением "старших" (черный цвет) и "младших" (белый цвет) неолитических могил [рис. А.Уткина].

Неолитические псевдомогилы

Таковыми, по нашему мнению, следует считать четыре ямы (4, 7, 8 и 12). Они не имели четко выраженных признаков наличия в них покойников. В ямах отсутствовали какие бы то ни было остатки костного тлена, погребальный инвентарь и украшения. Контуры самих ям в плане фиксировались крайне плохо. Размеры их колебались от 1х1,5 до 1х3,5 м. Глубина от современной поверхности в трех случаях составляла всего 40-50 см, в одном (№ 8) - 65 см.

Обнаруженная в трех ямах (4, 7 и 8) мелко распыленная красная охра также не может достоверно указывать на присутствие в них когда-то трупов по той причине, что она (охра) прослеживалась только в верхних ярусах ям, сразу же под культурным слоем поселения, была частично смешана с ним и залегала тонкими бесформенными пятнами, площадь которых не превышала в каждом конкретном случае 0,5 кв.м . Заполнение 12-й ямы состояло из темно-окрашенной рыхлой земли - культурного слоя.

К поселенческому горизонту следует отнести два кремневых отщепа с частичной ретушью по краям, найденных на поверхности и возле седьмой ямы соответственно.

Ориентация псевдомогил по сторонам света была, в целом, однообразна: у трех длинная ось проходила по линии северо-северо-запад - юго-юго-восток (№№ 4, 7 и 12), у одной - с запада на восток (№ 8). А вот их расположение по площади некрополя отличалось хаотичностью. Две ямы (4 и 12) находились непосредственно среди ядра достоверно неолитических захоронений, две (7 и 8) - чуть в стороне, но ни те, ни другие топографически не “вписывались” в стройную систему размещения могил древнего кладбища.

Другими словами, рассмотренные ямы по формальным признакам погребальными быть не могут. Они, более чем вероятно, являлись остатками каких-то хозяйственно-бытовых комплексов, существовавшего здесь неолитического поселения.

Неолитические (старшие) погребения

Их на памятнике исследовано всего шесть (№№ 1, 1А, 2, 3, 5 и 6; рис.2). Могильные ямы наружных признаков не имели. Они фиксировались после снятия пахотного горизонта с остатками культурного слоя в виде слабо окрашенных в розовый цвет пятен песка, имевших в плане более-менее четко “читаемые” овально-вытянутые формы. Верхние ярусы ям в длину равнялись примерно 2-3 м, ширина варьировала в пределах 1,2-2 м, а глубина - от 0,4 до 0,8 м от современной поверхности. Исключение составляла только могила 1А, которая была заглублена на 1,14 м. К низу размеры ям значительно сокращались. Длина пяти из них по дну соответствовала росту взрослого человека, одной (№ 5) - ребенка.

Заполнение могил состояло из светлого песка, смешанного с охристой пылью и, иногда, с мелкой галькой. В устье второй могилы наблюдалось большое количество пережженных расколотых камней и микроскопических угольков. (Очевидно, при устройстве ее был разрушен бытовой очаг древнего стойбища).

Никаких признаков погребальных сооружений в ямах не отмечено. Лишь в северном торце могилы 1А, на дне расчищено пятно глины без следов огня. Пятно поперек пересекали четыре параллельные полосы красной охры шириной до 10 см каждая. Их М.Торвинен предположительно определил как негативы какой-то специально положенной в могилу подстилки.

Рис. 3. Куккаркоски. Подвески (1-4, 16), кольцо (5), шайбы (6-8), обломки колец (9, 10), отщеп с ретушью (11), наконечники стрел (12-14), наконечники дротиков (15, 17, 18). Погребение 1А (1-8 - янтарь; 9, 10, 16 - сланец; 11-15, 17, 18 - кремень) [1, 2, 4-8, 11-15, 17, 18 - прорисовки А.Уткина по публикации М.Торвинена; 3 - проприсовка А.Цветкова по публикации М.Торвинена; 9, 10, 16 - по М.Торвинену].

Рис.4. Куккаркоски. Подвески (1-12, 14, 15), шайба (13). Погребение 1 (янтарь) [прорисовки А.Уткина по публикации М.Торвинена].

Дно всех без исключения ям было посыпано охрой ярко-красного цвета. Разница состояла только в том, что в некоторых краситель залегал сплошным, довольно-таки толстым слоем (№№ 1, 1А и 2), в других - тонкими разрозненными пятнами (№№ 3, 5 и 6).

Пять могил по длинной оси имели меридиональное направление: одна - строго на север (№ 2), четыре - с северо-северо-запада на юго-юго-восток (№№ 1, 1А, и 6). Яма 5, напротив, была ориентирована почти широтно (запад-северо-запад - восток-юго-восток).

Рис.5. Куккаркоски. Нож (1), наконечники дротиков (2, 3), сетевое грузило (4), сосуд (5). Погребение 1 (1-3), погребение 1А (4, 5) (1-3 - кремень; 4 - кварц; 5 - керамика) [1-3 - прорисовка А.Уткина по публикации М.Торвинена; 4 - по М.Торвинену; 5 - реконструкция А.Уткина по публикации Т.Эдгрена].

Костяки погребенных из-за недостатка кальция в грунте ни в одном случае не сохранились. Если судить по размерам дна ям и охристой подсыпке, то можно с определенной долей уверенности полагать, что все могилы являлись индивидуальными. В пяти из них покойники были захоронены в вытянутом положении (№№ 1, 1А, 2, 3 и 6), причем для троих косвенно определяется и ориентировка - головой на север. Об этом свидетельствуют: остатки челюсти человека, обнаруженные у северной стенки первой могилы; глиняная “подушка” в изголовье погребенного в яме 1А; компактное скопление украшений в северном секторе второй могилы.

Рис. 6. Куккаркоски. Кольца (1-3, 7, 10), подвески (4-6), ножи (8, 16), скребок (9), тёсла (11, 12), наконечники дротиков (13-15). Погребение 2 (1-9), погребение 3 (10, 13), погребение 5 (11, 12), погребение 6 (14-16) (1-3, 11, 12 - сланец; 4-7, 10 - янтарь; 8, 9, 13-16 - кремень) [1-3, 11, 12 - по М.Торвинену; 4-10, 13-16 - прорисовки А.Уткина по публикации М.Торвинена].

Несколько иная ситуация с широтным погребением 5. По длине дна ямы (135 см) оно должно было быть детским, однако у западной стенки найдены два фрагмента коренных зубов как будто бы взрослого субъекта. М.Торвинен допускал, что труп здесь мог быть захоронен скорченно, черепом в западном направлении. Однако он также не исключал и вытянутой позы этого покойника, но тогда последний должен был иметь неправдоподобно малый рост для взрослого человека, если, конечно, умерший не был карликом [1, s.50].

Каждый погребенный в Куккаркоски сопровождался украшениями и каменными орудиями. Основная масса находок (82,9%) происходила из двух захоронений (1 и 1А), в остальных четырех могилах (2, 3, 5 и 6) они исчислялись единичными экземплярами (табл. 1 и 2). Среди украшений доминируют янтарные (143 экз.; табл. 1). Янтарь крайне плохой сохранности, поверхности изделий сильно выветрены, испещрены микротрещинами и выкрошенностями. Семь находок сильно фрагментированы, их формы не восстанавливаются.

Наиболее многочисленны и разнообразны подвески (118 экз). Половина их (60 шт.) приходится на языковидные (kielen muotoisia) . Они относительно крупных размеров, с одним, чаще двумя (и даже тремя) отверстиями, по краям которых четко видны следы протертости и заполированности от долгой нóски (рис. 4: 8-12; 6: 5). Следующий по количеству тип подвесок - трапециевидные малые (21 шт.; рис. 4: 1-6). Как их разновидности следует рассматривать каплевидные (10) и зубовидные (7) подвески. Первые отличаются от трапециевидных сильно зауженным верхним концом, вторые, наоборот, сильно уплощенным основанием. Очень эффектны два массивных украшения правильной треугольной формы с отверстиями в вершине (рис. 4: 14, 15). Прочие подвески геометрических очертаний единичны и не столь выразительны. Эта - две малых ромбовидных и одна миниатюрная округлая, в разреза прямоугольная (рис. 6: 6). Особый тип составляют подвески из естественных кусков янтаря небольших размеров. Их семь. Каждая имеет нестандартную форму, лишена каких-либо признаков вторичной обработки, за исключением просверленного отверстия (рис. 3: 1, 2, 4; 4: 7; 6: 4). Наконец, самым уникальным янтарным украшением в куккаркоской коллекции является подвеска в форме человеческого лица en face, обнаруженная в погребении 1А. Она плоская, в плане подтреугольная. Изображение скульптурное, вырезано искусно и очень реалистично, с детализацией анатомических черт. Лицо древним мастером показано «в гневе»: брови нахмурены, из-под них сурово смотрят сверлины глазниц, широкий нос слегка искривлен, рот раскрыт в крике. Подвеска крепилась на шнурок или нашивалась на одежду через отверстие, просверленное во лбу личины (рис. 3: 3).

Таблица 1. Украшения из неолитических погребений Куккаркоски

Примечание: В скобках указано количество фотоиллюстраций янтарных украшений, опубликованных М.Торвиненом (см.: 1, kuva).

Янтарных колец найдено 7 экз. (табл. 1). Четыре (из погребений 1А, 2 и 6) представлены мелкими обломками, формы которых в публикации М.Торвинена не указаны. Прочие три изделия - малые ажурные; диаметр их отверстий превышает ширину дуги (рис. 3: 5; 6: 7, 10). Два кольца в поперечном разрезе линзовидные, сечение третьего подпрямоугольное (рис. 6: 7).

Круглых дисков из янтаря с небольшими отверстиями по центру, получивших в литературе название шайб, в захоронениях обнаружено столько же сколько и колец (табл. 1). Четыре из них составляют две размерные группы, распадаясь поровну на малые (рис. 3: 6, 8) и крупные (рис. 3: 7; 4: 13), причем малые имеют овальный профиль, а крупные - линзовидный. Размеры трех шайб нам, к сожалению, остались не известны.

Последняя группа янтарных изделий - пронизки (4 экз.). К каким типам они относятся и, вообще, что они собой представляют, не ясно. М.Торвинен упоминает о них лишь вскользь, не приводя никаких описаний и иллюстраций.

Каменных украшений в могилах встречено 6 экз. (табл. 1). Все изготовлены из светло-зеленого сланца. Пять находок приходятся на кольца. Они изящны, прекрасно отшлифованы, имеют практически правильную (циркульную) окружность и однообразную толщину (от 3 до 4 мм), но различаются диаметрами и поперечными разрезами дуг. От двух крупных ажурных колец сохранились только обломки; их диаметры составляли 80-85 мм, сечения по форме приближаются к нечетким шестигранникам (рис. 3: 9, 10). Третье аналогичное кольцо - овальное в сечении, диаметром 45 мм - также было сломано в древности, но тогда же и «сшито» через отверстия, попарно просверленные по краям сломов (рис. 6: 1). Пара колец сохранилась без каких-либо повреждений. По размерам они относятся к малым, внешние диаметры равны 17 и 17,5 мм. По типологии - одно ажурное с шестигранным сечением дуги (рис. 6: 2), второе массивное, прямоугольное в разрезе (рис. 6: 3).

Последнее сланцевое украшение - крупная (125х45х6 мм) подвеска серповидных в плане очертаний с двумя глубокими пропилами по краям на узком конце .

О точном расположении украшений в погребениях судить трудно. М.Торвинен не приводит в своей статье ни одного плана могил с размещением находок, а дает лишь словесное описание, причем крайне скудное, которое относится, в основном, к двум захоронениям, 1 и 1А. В них украшения “залегали разрозненно, но встречались также и в виде скоплений <…>. Они располагались чуть выше дна, в северной половине могильных ям <…>. Часть изделий была безусловно нашита на одежду покойников”. В северо-западном углу первой могилы (возле несохранившегося черепа?) “обнаружена кучка янтарных подвесок в количестве 26-ти штук, положенных в яму намеренно, возможно, в специальном мешочке” [1, s. 46], т.е. первое захоронение сопровождалось внутримогильным “кладом” (“keskittymä”). Подобный “клад” обнаружен и во второй могиле, где у северного торца ямы залегала груда из десяти предметов (рис. 6: 1, 3-7) [1, s. 73; 5, s. 48, kuva].

Таблица 2. Орудия и керамика из неолитических погребений Куккаркоски

Кремневые орудия из куккаркоских могил не столь многочисленны по сравнению с украшениями, но достаточно выразительны морфологически (табл.2) . Для их изготовления использовался импортный кремень светлого цвета с серыми, коричневатыми, реже, с фиолетовыми оттенками.

Ровно половина всех этих находок - 8 из 16 - приходится на наконечники дротиков. Они найдены в четырех захоронениях (1, 1А, 3 и 6), имеют практически одинаковые размеры, однообразную сплошную обработку обеих поверхностей плоской ретушью, по формам распадаются на листовидные (3), ромбические (2) и асимметричные (2); один - черешковый (рис. 3: 15, 17, 18; 5: 2, 3; 6: 13-15).

Три наконечника стрел, обнаруженные в могиле 1А, также двусторонне ретушированные. Первый - ромбический, с разновеликими клиньями (рис. 3: 14), второй - с коротким и узким черешком-пуговкой (рис. 3: 12), третий - с глубокими боковыми выемками на насаде (рис. 3: 13). Столь оригинальная форма последнего, на наш взгляд, образовалась в результате ремонта сломавшегося тыльного конца, первоначально же наконечник, скорее всего, имел обычные листовидные очертания (рис. 3: 13).

Ножи из второй и шестой могил примитивны. Изготовлены на широких пластинчатых отщепах, лезвия оформлены грубой приостряющей ретушью по длинным краям со спинки (рис. 6: 8, 16). Для третьего ножа, расчищенного в первом захоронении, заготовкой послужил массивный дисковидный отщеп, оббитый с двух сторон. Края спинки по периметру дополнительно подправлены короткими ровными фасетками (рис. 5: 1).

Единственный скребок, со дна второй ямы, - концевой на удлиненном плоском отщепе с дуговым рабочим краем и затупливающей ретушью по одному из смежных боковых краев (рис. 6: 9).

Замыкает коллекцию кремневых изделий бесформенный отщеп с нерегулярной ретушью, найденный в погребении 1А и выполнявший, по-видимому, функцию одноразового скобеля (рис. 3: 11).

Каменных орудий четыре. Два обнаружены в могиле 1А. Это - осколок шлифовальной плиты (6,4х5,7х2,2 см) из розового песчаника со следами многократного точения и сетевое грузило из кварцитовой гальки правильной яйцевидной формы с аккуратно выбитым поперек окружности желобком. Ширина желоба 1,5 см, глубина не превышает 0,4 см (рис. 5: 4). Два других орудия представлены сланцевыми теслами из пятого захоронения. Они миниатюрны по размерам, тщательно отшлифованы, с прямыми асимметрично заточенными лезвиями. Одно имеет трапециевидную форму (рис. 6: 12), второй сломан; у него утрачен обушок (рис. 6: 11).

При описании орудий, в отличие от украшений, М.Торвинен указывает их точное местонахождение в могилах. Суммируя эти данные, можно констатировать, что положение орудий в захоронениях носило исключительно хаотичный характер. Их просто бросали на дно ям, иногда бросали уже в процессе засыпки. В частности, в первой могиле все кремневые изделия залегали в верхних горизонтах заполнения.

Последним погребальным артефактом на памятнике является сосуд (рис. 5: 5). Он происходит из южного торца могильной ямы 1А, т.е. он был поставлен в ногах покойника. Сосуд обнаружен в раздавленном состоянии, но все части сохранились и его удалось практически полностью восстановить [8, fig. 27]. Емкость представляет собой округлодонную чашу, диаметр горла (15,5 см) почти в три раза превышает высоту (5,5 см). Сосуд изготовлен из глины с примесью дресвы, обжиг слабый, местами наблюдаются выкрошенности и отслоения хорошо заглаженной поверхности, цвет серо-коричневый, толщина стенок и днища стабильны - 0,8 см, срез венчика прямой. Внешняя поверхность сосуда орнаментирована оттисками гребенчатого штампа. Композиционно рисунок распадается на две автономные части. Нижний, придонный участок украшен четырьмя горизонтальными строчками, образующими единый пучок концентрических кругов. Верхний участок (тулово) покрыт отпечатками, сгруппированными в блоки по 4-9 параллельных линий. Блоки относительно друг друга разнонаправленны и образуют нарядный "паркетный" зигзаг, нижние вершины которого упираются в верхнее кольцо концентрических кругов (рис. 5: 5).

По площади раскопа старшие неолитические погребения располагались в определенном порядке: пять ям (1, 1А, 2, 3 и 6) были вытянуты по длинным осям в две линейки, параллельные друг другу и ориентированные меридионально. Восточная линия объединяла две могилы (1А и 2), западная - три (1, 3 и 6) (рис. 2). Складывается впечатление, что основным ориентиром при совершении захоронений служила р.Аурайоки - покойников клали "вдоль воды". Исключение составляло только пятое погребение, имевшее широтное направление (головой "к воде" или "от воды"), хотя планиграфически оно органично вписывалось в западную линию могил, заполняя пространство между третьим и шестым захоронениями. Подобную структуру кладбища мы называем линейно-рядовой.

Рассмотренные погребения М.Торвинен отнес ко времени существования типичной гребенчатой керамики второго стиля, о чем свидетельствуют: (1) высотные отметки памятника над уровнем моря - могильник располагался на высоте 38-39 м, (2) специфика погребального обряда и состав погребального инвентаря, (3) наконец, датировка погребения 1А методом радиоуглеродного анализа - 2940±250 г. до н.э. (Hel-832) .

Если рассматривать микрохронологию погребений, то, как нам кажется, первыми были совершены захоронения в восточной линии могил. На это указывают следующие факты. Погребение 1А частично перекрывалось первым захоронением; по вертикали их охристые пятна разделялись песчаной прослойкой в 35 см . Только в восточных могилах обнаружены сланцевые кольца и практически все янтарные подвески из естественных кусков (рис. 3: 1, 3, 4; 6: 4) .

Структура старшего неолитического могильника в Куккаркоски по формальным признакам аналогична системе ранних льяловских (Сахтыш II, IIA) и каргопольских (Кубенино, Караваиха) некрополей [10-13]. Всех их объединяет линейность в размещении могил, меридиональная ориентировка покойников, положение их "вдоль воды" и эпизодическое присутствие среди массы вытянутых трупоположений скорченных костяков. Хронологически же куккаркоские погребения синхронны поздним льяловско-каргопольским захоронениям. Так, погребение 1 с несохранившимся скелетом на стоянке Луково Озеро III сопровождалось сланцевым кольцом и янтарной подвеской плоско-овальной (языковидной) формы [14]. Кольца из сланца встречены также в одиночных могилах на Караваихе и Андозере II [13, 15]. В четвертом захоронении небольшого некрополя на Мысе Бревенном, имевшем, кстати, четкое линейно-рядовое расположение могильных ям, расчищен миниатюрный сосудик с ямочно-гребенчатым орнаментом [15, табл. 32: 11].

Аналогичные, порой тождественные куккаркоским погребальные наборы украшений и кремневых орудий выявлены в ряде неолитических захоронений в Звейниеки (№№ 206-207, 221, 225, 263, 275), а среди костей двух скелетов (№№ 208-209) найден разбитый керамический сосуд в виде округлодонной чашки, украшенный гребенчато-ямочным рисунком [16]. Однако между Куккаркоски и Звейниеки имеются и существенные различия. А именно: все указанные звейниекские погребенные входили в состав коллективных (ярусных) могил и датируются, судя по радиоуглеродному анализу костей двух покойников (206 и 225), полученному ускоренным методом, чуть более ранним временем - 5285-5110 л.н. [17]. Это подтверждает высказанное ранее нами мнение [18, с.183], что мода носить янтарные украшения зародилась в Восточной Прибалтике и оттуда в самом конце IV тыс. до н.э. началось проникновение отдельных групп населения на смежные территории лесной зоны Восточной Европы, в северном и восточном направлениях, что в конечном счете привело к взаимоассимиляции мигрантов и аборигенов и, как результат, - к возникновению новых культур с пористой керамикой.

Неолитические (младшие) погребения

Таковых на памятнике выявлено всего два (№№ 10 и 11). Верхи ям были нарушены распашкой и прослеживались нечетко. По дну их размеры составляли 180х65 и 280х70 см соответственно. Глубина от современной поверхности равнялась 60 см. По длинной оси они имели широтную ориентацию, с запада на восток (рис. 2). Костяки не сохранились, погребальный инвентарь отсутствовал, но несмотря на это, эти ямы следует уверенно считать могильными.

В яме 10 на дне прослежена полоса красной охры площадью 40х150 см и 10 см толщиной. Полоса была "запачкана" углистыми вкраплениями, а поверх ее фиксировалось темное бесформенное пятно песка, которое, по мнению М.Торвинена, являлось остатком деревянного внутримогильного погребального сооружения типа гробовища или долбленой колоды.

Несколько иной характер имело погребальное сооружение в 11-й могиле . Здесь, на окрашенном охрой дне прослежены два (одно под другим) тонких темных пятна размерами 70х200 см, которые представляли собой, скорее всего, свернутую вдвое шкуру животного или листы бересты.

Относительно друг друга 10-е и 11-е погребения располагались параллельно, на расстоянии четырех с половиной метров, т.е. они образовывали один короткий ряд с однообразной ориентировкой, длинными осями перпендикулярно реке (рис. 2).

Подобное рядовой размещение и ориентация покойников головой "к воде" характерны для большинства ранневолосовских могильников центральной России. Вероятнее всего, именно им по времени и будут синхронны куккаркоские младшие неолитические захоронения. Косвенно на это указывает стратиграфическое положение десятой могилы, которая перекрывала первое погребение .

* * *

Таким образом, детальное изучение погребений Куккаркоски подтверждают единую линию развития погребальных древностей у нео-энеолитиеских охотников/рыболовов в лесах Восточной Европы, в частности, планировочных структур общинных кладбищ. Первоначально основу их формирования составляла линейность в расположении могил, а после (примерно, с конца первой четверти III тыс. до н.э.) - уже принцип порядного размещения погребений. И еще. Представительная коллекция украшений, особенно из янтаря, и радиоуглеродная датировка захоронения 1А вносит некоторые уточнения в хронологию погребальных памятников. По крайней мере, захоронения со сланцевыми кольцами на территории Русского Севера и в Волго-Клязьминском междуречье мы можем надежно датировать рубежом IV-III тыс. до н.э.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Torvinen M. Liedon Kukkarkosken kivikautinen kalmisto // Suomen Museo: 1978. Espoo, 1979.

2. Торвинен М. Погребения со шнуровой керамикой в Финляндии: Структурные вопросы // Новое в археологии СССР и Финляндии: Доклады третьего советско-финляндского симпозиума по вопросам археологии. Л., 1984.

3. Городцов В.А. Культуры бронзовой эпохи в Средней России // Отчет Российского Исторического музея за 1914 г. М., 1915.

4. Крайнов Д.А. Древнейшая история Волго-Окского междуречья: Фатьяновская культура II тыс. до н.э. М., 1972.

5. Edgren T. Kivikausi // Suomen historia: 1. Espoo, 1984.

6. Loze I. Neolithic amber ornaments in the eastern part of Latvia // Przegląd Archeologiczny. Ossolineum, 1975. T. XXIII.

7. Зимина М.П. Могильник на стоянке “Репище” // КСИА. 1984. Вып. 177.

8. Edgren T. Formgiving och funktion en kamkeramist studie // ISKOS. Helsinki, 1982. V.3.

9. Miettinen M. A red-ochre graves of the Comb Ware Period from Hartikka in Laukaa // ISKOS. Helsinki, 1990. V.9.

10. Крайнов Д.А., Костылева Е.Л., Уткин А.В. Льяловские погребения на стоянке Сахтыш II // Археологические памятники Волго-Клязьминского междуречья. Иваново, 1990. Вып.4.

11. Крайнов Д.А., Костылева Е.Л., Уткин А.В. Погребения и ритуальные комплексы на стоянке Сахтыш IIA // Археологические вести. СПб., 1993. № 2.

12. Фосс М.Е. Погребения на стоянке Кубенино // Тр.ГИМ. 1938. Вып.VIII: Сборник статей по археологии СССР.

13. Уткин А.В., Костылева Е.Л. Погребения на стоянке Караваиха // РA. 2001. № 3.

14. Сидоров В.В. Погребения льяловской культуры в Подмосковье // Археологические памятники Волго-Клязьминского междуречья. Иваново, 1990. Вып.4.

15. Ошибкина С.В. Неолит Восточного Прионежья. М., 1978.

16. Zagorskis F. Zvejnieku akmens lakmeta kapulausks. Riga, 1987.

17. Zagorska I. Jauni dati par Zvejnieku akmens lakmeta kapulau hronologiju // Latvijas vêstures instituta zurnals. 1994. № 4.

18. Костылева Е.Л., Уткин А.В. Волосовские погребения с янтарем могильника Сахтыш IIA // Тверской археологический сборник. 2000. Вып.4. Т.I.

E. L. Kostyleva, A. V. Utkin

Chronology and planigraphic structure

of the Stone Age Cemetery of the Kukkarkoski Site

The cemetery of Kukkarkoski in the parish of Lieto is one of the most interesting Neolithic burial places on the mainland of Finland. It was situated on the right coast of the river Aurajoki, on the square of the Neolithic settlement. Markku Torvinen (1979) studied it in 1975-1976. During the archaeological excavations 13 subsoil pits were found which the investigator interpreted as graves (fig. 1).

One burial (№ 9) was an autonomous individual grave pit of the Corded Ware and Battle Axes Culture. (In Russian archaeology it dates to the Early Bronze Age).

The other graves M.Torvinen were supposed to belong to the Neolithic itself. Analysis in detail of the available data on these burials gave us the right to doubt in the correct interpreting of some pits as graves and, correspondingly, reduce the number of the neolithic graves, the latter, in their turn, are divided into two chronological groups - ‘the older’ and ‘the younger’ (fig. 2).

Neolithic pseudograves. To this type we refer four pits (4, 7, 8, 12). They hadn’t any signs of the deceased: neither skeletons, nor grave goods were found. Red ochre found in three pits (4, 7, 8) also can’t show for certain the presence of the corpses in them because it (red ochre) was seen only in upper layers of the pits and lay as thin shapeless spots. The filling of the 12th pit consisted of the dark ground-cultural layer. In other words, these pits by their formal signs can’t be gravial. They are likely to be the remains of some economic complexes, of the neolithic settlement, existed here.

Neolithic (older) graves. There are six of them (№№ 1, 1А, 2, 3, 5, 6; fig.2).Grave pits didn’t have external signs. Gravial constructions in them were absent. The bottom of all the pits was covered with red ochre. Five graves in their long axis had meridional direction. The pit 5, visa versa, was oriented almost widthly.

Skeletons are not preserved. Judging by the size, the graves were individual. In five of them the deceased were buried in stretched position (№№ 1, 1А, 2, 3, 6), three of them were oriented by head to the north. With the grave 5 the sitiation is not the same. By the length of the bottom of the pit it must have been childish, but M. Torvinen didn’t deny the corpse to be buried hooked. Every corpse was accomponied with the things. These are various pendants, rings, disks, tubes (beads) made of amber, slate rings, stone tools (arrow- and dart-heads, knives, polished wood working instruments, etc.) and clay vessel (fig. 3-6).

The old graves M.Torvinen dated to the phase II of the typical comb ceramic period. By excavated square they were arranged in the definite order: five pits (1, 1А, 2, 3, 6) were stretched by long axises into two parallel lines, orienting meridionally. The eastern line united two graves (1А, 2), the western - four (1, 3, 5, 6; fig. 2). I’ve got the impression that the basic orienting making the burials was the river Aurajoki - the deceased were put ‘along the water’. In other words, the structure of Kukkarkoski burial field is linear-rowing. It is analogical to the system of the early lyalovo (Sakhtysh II, IIA) and kargopolye (Kubenino, Karavaikha) cemetries. All they are united by lining in arranging the graves, meridional orienting of the corpses, their position ’’along the water’’ and the presence of isolated hooked skeletons among stretched positions of corpses. Chronologically Kukkarkoski graves are synchronical to the late lyalovo-kargopolye burials (Lukovo Lake III, Cape Brevenniy, individual graves in Karavaiha and Andosero II)

Neolithical (younger) graves. There are two of them (№№ 10 and 11). By long axis they oriented widthly. Skeletons were not preserved, grave goods were absent. In the pit 10 were observed the remains of the wooden gravial construction like coffin, in the 11th grave - the remains of animal skin rolled up in two. In both cases bottom of the pits was covered with red ochre. The graves arranged parallel to each other, by the long axis perpendicularly to the river, i.e.formed one short row. Similar position and orienting of the deceased - head to the water is typical for the most early Volosovo burial fields of central part part of Russia. They are likely to be synchronical to younger Kukkarkoski burials.

Thus, studying in detail of Kukkarkoski burials confirm line of development grave ritual among Neolithic-Aeneolithic hunters/fishermen in the woods of Eastern Europe, in particular, planning structures of communal cemetries. Originally the basis of their forming was lining in disposition of grave pits, and after (approximately from the first quarter of III thousand years BC) - already existed the principle of rowing arrangement of graves.

© 2006-2017. Археологический музей ИвГУ. г.Иваново, ул. Тимирязева, д.5
телефон: +8 (4932) 326188, факс: +8 (4932) 324677.
Сайт создан в рамках аналитической ведомственной целевой программы
Министерства образования и науки РФ "Развитие научного потенциала высшей школы
(2006-2008 гг.)" - проект № 2.2.3.1. 4325.