Археологический музей ИвГУ

ПУБЛИКАЦИИ

Археология: История и перспективы. Ярославль, 2003. С. 327-332: ил.

А.В. Уткин, Е.Л. Костылева

ВОЛОСОВСКИЕ ПОГРЕБЕНИЯ НА СТОЯНКЕ РЫБИНО-СТРЕЛКА I НА Р.ЛУХ

Памятник находится в урочище Стрелка, на мысу первой пойменной террасы правого берега р.Лух, в 2 км к юго-востоку от дер.Рыбино (Палехский р-н Ивановской обл.). С севера мыс ограничен устьем лесной речки Люлех, с юга - руслом Сухого ручья. Высота площадки над летним урезом воды в Лухе составляет порядка 2 м.

Стоянка открыта местным краеведом Н.М.Романовым в конце 1950-х гг. В 1967-1969 гг. Д.А.Крайновым на ней было раскопано 294 кв.м, детально изучена стратиграфия, собран огромный вещественный материал, прослежены остатки как минимум трех жилищ и пять захоронений .

Памятник двухслойный. В сероватом песке мощностью 20-40 см залегали находки древнерусского времени. В его основании, кроме того, встречены единичные разрозненные черепки от ложнотекстильных сосудов эпохи бронзы. Нижний, сильно гумусированный песок, толщина которого составляла в среднем 30 см и примерно 100 см в пределах жилищных котлованов, заключал в себе многочисленные материальные остатки двух волосовских поселений, располагавшихся ярусами. Поздневолосовский горизонт был приурочен к самому верху черного песка, а приблизительно с глубины 50 см от современной поверхности и до материка находились отложения периода раннего волосова.

Захоронения обнаружены в культурном слое. Могильные ямы не прослежены. Одно погребение являлось парным (№ 3-4), прочие - одиночными (№№ 1, 2, 5, 6). Все костяки принадлежали взрослым субъектам. Пол ни в одном случае не установлен. Инвентарь и украшения отсутствовали.

По площади могильника захоронения располагались хаотично, без какой-либо системы (рис. 1: 3), но по вертикальным отметкам распадались на две автономные группы. В первую (нижнюю) объединяются три погребения. Они находились на глубине 60-70 см от современной поверхности. Анатомическое положение скелетов было полностью нарушено еще в древности, поэтому определить позы покойников и их ориентировки было невозможно. Костные останки в парном захоронении залегали бесформенной кучей на площади примерно 0,7х1,1 м. Пятое и шестое погребения фиксировались в виде узких, вытянутых на 1,3-1,5 м полос сильно измельченных костей и костного тлена, ориентированных с севера на юг и с северо-северо-востока на юго-юго-запад соответственно.

Рис. 1. Стоянка Рыбино-Стрелка I: 1 – погребение 2; 2 – погребение 1; 3 – план раскопа с расположением погребений [рис. А.Уткина].

Ко второй (верхней) группе отнесены два захоронения. Одно (№ 1) расчищено на отметке 35 см, другое (№ 2) - на глубине 45 см. Сохранность скелетов была неудовлетворительной, но все же достаточной, чтобы установить их положение и ориентировку. Оба они были захоронены в слабо скорченном состоянии на боку: первый - на правом, головой на северо-восток (рис. 1: 2), второй - на левом, черепом на юго-восток (рис. 1: 1).

Рис. 2. Карта волосовских могильников (I) и некрополей других культур пористой керамики (II) лесной зоны Восточной Европы со скорченными погребениями: (I) 1 - Языково I (Сидоров В.В., 1992), 2 - Замостье V (Сидоров В.В., Сорокин А.Н., 1997), 3 - Берендеево I (Никитин А.Л., 1976; Уткин А.В., Костылева Е.Л., 1998), 4 - Сахтыш I (Крайнов Д.А., Уткин А.В., 1991), 5 - Сахтыш II (Крайнов Д.А., 1982), 6 - Рыбино-Стрелка I (Гадзяцкая О.С., Крайнов Д.А., 1968), 7 - Володары (Цветкова И.К., 1990), 8 - Черная Гора (Цветкова И.К., 1985; Уткин А.В., Костылева Е.Л., 1994), 9 - Шагары I (Каверзнева Е.Д., 1992), 10 - Маслово Болото V (Сидоров В.В., Энговатова А.В., 1991); (II) 11 - Тамула (Indreko R., 1945; Jaanits L., 1957), 12 - Квапаны II (Лозе И.А., 1987), 13 - Абора I (Лозе И.А., 1979), 14 - Крейчи (Zagorskis F., 1961), 15 - Лобань I (Гусенцова Т.М., Сенникова Л.А., 1980; Уткин А.В., 1989) [рис. А.Уткина].

Отнесение обнаруженных на памятнике погребений к волосовской культуре сомнений не вызывает. Об этом свидетельствует их нахождение в непотревоженном культурном слое, а различная стратиграфическая позиция погребенных указывает на их разновременность. Захоронения первой группы были совершены в самом начале функционирования поздневолосовского поселения, погребения же второй группы - в самом конце бытования здесь энеолитического стойбища.

Собственно волосовские могильники в настоящее время изучены достаточно хорошо. Мы выделяем три хронологические стадии их развития: раннюю, позднюю и финальную . Скорченные погребения фиксируются только на завершающемся этапе, на рубеже III-II тыс. до н.э. Количество их на кладбищах исчисляется, как правило, единицами (одно- два, реже четыре), но они встречены практически на всех некрополях (рис.2), по структуре расположения могил относительно друг друга относящихся к бессистемным. Обычно это или индивидуальные захоронения, или отдельные костяки в составе коллективных, иногда в составе парных.

Появление скорченных погребений мы, вслед за Д.А.Крайновым, связываем с контактами волосовцев с мигрантами - фатьяновскими пастушечьими племенами , колонизировавшими в то время Верхнее Поволжье и в течение примерно одного-полутора столетий расселившимися по всему Волго-Очью и смежным регионам.

Аналогичные процессы происходили и на других территориях - в Восточной Прибалтике и, по-видимому, в бассейне Вятки . Там же, куда фатьяновские пастухи не проникли (в частности, в Карелию, на Русский Север), в культурах с пористой керамикой, родственных и синхронных волосовской, скорченные ингумации так и не появились; там на протяжении всего лесного энеолита сохранялась похоронная обрядность аборигенов.

ЛИТЕРАТУРА

Гадзяцкая О.С., Крайнов Д.А., 1968. Исследования в Верхнем Поволжье // Археологические открытия 1967 года. М. С.23-25: ил.

Гусенцова Т.М., Сенникова Л.А., 1980. Многослойное поселение Лобань I // Памятники эпохи энеолита и бронзы в бассейне р.Вятки. Ижевск. С. 118-134: ил.

Каверзнева Е.Д., 1992. Шагарский могильник конца III - начала II тыс. до н.э. в центральной Мещере // Российская археология. № 3. С.147-159: ил.

Костылева Е.Л., Уткин А.В., 1997. Волосовские погребения на стоянке Ивановское VII в центральной России // Историко-археологические изыскания. Самара. Вып.2. С.41-54: ил.

Крайнов Д.А., 1969. Результаты работ Верхневолжской экспедиции // Археологические открытия 1968 года. М. С.27-29: ил.

Крайнов Д.А., 1972. Древнейшая история Волго-Окского междуречья: Фатьяновская культура II тыс. до н.э. М. 274 с.: ил.

Крайнов Д.А., 1982. Новые исследования стоянки Сахтыш II // Краткие сообщения Института Археологии. М. Вып. 169. С.79-86: ил.

Крайнов Д.А., Уткин А.В., 1991. Погребения на стоянке Сахтыш I // Краткие сообщения Института Археологии. М. Вып.203. С.73-78: ил.

Лозе И.А., 1979. Поздний неолит и ранняя бронза Лубанской равнины. Рига. 204 с.: ил.

Лозе И.А., 1987. Комплекс культуры шнуровой керамики на поселении Квапаны II: Лубанская низина // Известия Академии наук Латвийской ССР. Рига. № 7(480). С.23-36: ил.

Никитин А.Л., 1976. Неолитическое поселение Берендеево I // Советская археология. М. № 3. С. 191-202: ил.

Сидоров В.В., 1992. Многослойные стоянки Вехневолжского бассейна: Варос и Языково // Многослойные стоянки Верхнего Поволжья. М. С.4-113: ил.

Сидоров В.В., Сорокин А.Н., 1997. Многослойное поселение Замостье V // Древности Залесского края: Материалы к международной конференции “Каменный век Европейских равнин: Объекты из органических материалов и структура поселений как отражение человеческой культуры”. Сергиев Посад. С.144-163.

Сидоров В.В., Энговатова А.В., 1991. Волосовские погребения Маслова Болота V // Археологические памятники Волго-Клязьминского междуречья. Иваново. Вып.5. С.26-33: ил.

Уткин А.В., 1989. О датировке погребений на стоянке Лобань I // Археологические памятники Волго-Клязьминского междуречья. Иваново. Вып.2. С.32,33.

Уткин А.В., Костылева Е.Л., 1991. К вопросу о скорченных волосовских погребениях // Памятники истории и культуры Верхнего Поволжья: Материалы конференции. Н.Новгород. С. 299-306.

Уткин А.В., Костылева Е.Л., 1994. К вопросу о культурной принадлежности “неолитических" погребений на стоянке Черная Гора // Историко-культурное наследие. Памятники археологии центральной России: Охранное изучение и музеефикация. (Материалы научной конференции). Рязань. С.76-79.

Уткин А.В., Костылева Е.Л., 1998. К вопросу о культурной принадлежности погребений на стоянке Берендеево I // Российская археология. М. № 2. С.160-164.

Уткин А.В., Костылева Е.Л., 2001. Погребения на стоянке Караваиха // Российская археология. М. № 3. С.55-66: ил.

Цветкова И.К., 1985. Черногорский неолитический могильник // Труды Государственного Исторического музея. М. Вып. 60: Новые материалы по истории племен Восточной Европы в эпоху камня и бронзы. С.80-99: ил.

Цветкова И.К., 1990. Погребения на стоянке Володары // Труды Государственного Исторического музея. М. Вып. 74: Проблемы археологии Евразии (По материалам ГИМ). С.38-52: ил.

* * *

Indreko R., 1945. Märkmeid Tamula leiu kohta // Suomen muinaismuistoyhdistyksen aikakauskirja. Helsinki. № XLV. S. 26-43: ill.

Jaanits L., 1957. Neue Gräberfunde auf dem spätneolithischen Wohnplatz Tamula in Estland // Suomen muinaismuistoyhdistyksen aikakauskirja. Helsinki. № 58: Studia neolithica in honorem Aarne Äyräpää 21.10.1957. S. 80-100: ill.

Zagorskis F., 1961. Kreiču neolita kapulauks // Arheologija un Etnogrāfija. Riga. № 3. 3.-18. lpp.

© 2006-2017. Археологический музей ИвГУ. г.Иваново, ул. Тимирязева, д.5
телефон: +8 (4932) 326188, факс: +8 (4932) 324677.
Сайт создан в рамках аналитической ведомственной целевой программы
Министерства образования и науки РФ "Развитие научного потенциала высшей школы
(2006-2008 гг.)" - проект № 2.2.3.1. 4325.