Археологический музей ИвГУ

ПУБЛИКАЦИИ

Каменный век лесной зоны Восточной Европы и Зауралья. М., 2005. С. 280-283: ил.

А.В.Уткин, Е.Л.Костылева

НЕОЛИТИЧЕСКИЕ ПОГРЕБЕНИЯ НА СТОЯКЕ ВААТЕРАНТА НА ЮГО-ВОСТОКЕ ФИНЛЯНДИИ

В 1995 г. сотрудник Сатакунтаского провинциального музея Финляндии Ё. Рятю (Räty, 1995) опубликовал неолитические погребения с красной охрой, раскопанные им на стоянке Ваатеранта в финской Южной Карелии. Захоронения, в целом, типичны для неолита страны Суоми, публикация достаточно подробная и специально акцентировать на них внимание не стоило бы, если бы не одно «но». А именно: автор одну из обнаруженных могил интерпретировал как преднамеренную кремацию, совершенную якобы в период бытования ранней гребенчатой керамики (Ка I:1). Причем, описание ее подано с нескрываемым налетом сенсационности – «…самая древняя в Финляндии и, возможно, одна из древнейших в Европе» (Räty, 1995. P.161). Как видим, заявление предельно смелое и безаппеляционное. А что же в действительности было открыто в Ваатеранте?

Памятник располагался на древнем озерном берегу, на отметках 77-81 м над уровнем мирового океана. Культурный слой поселения залегал в тонком горизонте песка и на разных участках содержал находки различных археологических периодов – от ранней гребенчатой керамики до отдельных предметов, синхронных посуде типа Лууконсаари раннеметаллической эпохи.

Поселение известно с 1929 г. Годом позже его обследовал Ю.Айлио. В 1970-1971 гг. оно раскапывалось Ё. Рятю, в 1978 г. – Ё.-П. Таавитсайненом, а 1989-1990 гг. – Т. Йуссилой.

Погребения обнаружены в первые два года стационарных раскопок; тогда было вскрыто 300 кв.м (рис.1). Всего выявлено пять могил, и ими, по-видимому, количество погребенных на кладбище исчерпано полностью. Захоронения - одиночные. Первые четыре (№№ A, B-1, B-2 и C) совершены по обряду ингумации в ямах, фиксировавшихся по охристому заполнению. Глубина от современной дневной поверхности составляла не более 0,4-0,5 м. Мощность охры, смешанной с песком и культурным слоем не превышала 10-26 см. Ямы в плане имели подквадратные очертания со скругленными углами. Размеры двух (№№ В-1 и С) по верху в длину колебались от 2,2 до 2,6 м, в ширину – от 1,0 до 1,6 м, уменьшаясь ко дну до 2,0 и 0,8-0,6 м соответственно. Размеры двух других значительно меньше: 1,55х0,3-0,5 м (№ А) и 0,8х0,3 м (№ В-2). По длинной оси могилы ориентированы широтно, с незначительным разворотом к югу.

Костные останки погребенных в силу почвенных условий ни в одном случае не сохранились. Тем не менее можно с полной уверенностью утверждать, что покойники – три взрослых, один ребенок – были захоронены в вытянутом положении, головой на восток, т.к. именно у всех ям восточные концы были более широкие и здесь же наблюдалась наибольшая концентрация охры. Трупы перед засыпкой, вероятно, сверху прикрывались листами бересты, тлен от которых в виде разложившейся органики отмечен в трех могилах (№№ В-1, В-2 и С), хотя не исключено и пеленание умерших в шкуры животных.

Определенно с погребениями следует связывать только украшения из первой могилы (№ А), где у восточного торца в обломках расчищено малое ажурное кольцо из янтаря, а в середине ямы – два целых изделия из сланца: шайба и массивное кольцо малого диаметра .

В четвертом захоронении (№ С) встречен обломок шлифованной стамески из онежского сланца и двусторонне ретушированный наконечник стрелы из серого кремня. Подобные вещи нередки в погребениях периода старшей типичной гребенчатой керамики Финляндии. Они известны в ряде могил Кокемяки, Колмхаары, Куккаркоски, Хартикки (Luho, 1961; Edgren T., 1966; Torvinen, 1978; Miettinen, 1992). Положены ли ваатерантаские орудия с покойником специально, или они попали в яму случайно из культурного слоя поселения, не ясно. Скорее всего, последнее, т.к. в засыпке могил со взрослыми субъектами присутствовали разрозненные черепки глиняной неолитической посуды, кремневые отщепы и кварцевые осколки.

Наконец, у восточного края первой могилы (№ А) отмечены следы углисто-золистой линзы. Ни уровень ее залегания, ни диаметр, ни степень прокала грунта под ней в статье не указаны, но руководитель раскопок (и, очевидно, не без основания) посчитал ее остатками ритуального костра .

Погребения по площади могильника размещались достаточно компактно. Три могилы (№№ В-1, В-2 и С) были параллельны друг другу и образовывали короткий ряд с северо-северо-востока на юго-юго-запад В четырех метрах к востоку от них находилось первое захоронение (рис.1). Какова была дислокация погребенных на местности – головой «к воде» или туловищем «вдоль воды», - не известно.

Ё. Рятю отнес рассмотренные могилы ко времени старшей типичной гребенчатой керамики (3300-2800 гг. до н.э.). Основаниями для этого вывода, с чем согласны авторы настоящей заметки, послужили высотные отметки площадки кладбища (80,04-80,21 м над уровнем моря), стратиграфические наблюдения, отсутствие в засыпке ям более поздних артифактов, нежели черепки гребенчатой посуды стиля-II:1, и аналогии ваатерантаского похоронного ритуала и украшений погребальной обрядности и предметам убранства костюма из янтаря и сланца, детально изученным на уже упоминавшихся тремя абзацами выше могильниках Финляндии.

Пятая могила (№ D), так называемая «кремация», раскопана в 7 м к юго-западу от четвертой ямы (№ С) (рис.1). Сразу же после снятия дернового покрова выявилось кострище диаметром 0,6-0,7 м с мощным прокалом грунта. Его заполнение состояло из углей и золы, смешанных с артифактами из культурного слоя, жженой крошки человеческих костей и охры. На уровне материкового песка, на отметке 0,42 м от современной поверхности очертились приблизительные контуры могильной ямы размерами 1,6х1,4 м. В нижнем ярусе ее, ближе ко дну резко увеличилось количество охры и уменьшилась доля углей, состав же находок остался прежним. И здесь же расчищены крайне плохой сохранности четыре фрагмента малого янтарного кольца. Всего в кострище и яме было собрано 1,4 кг кальцинированных костей человека, четыре черепка ранней гребенчатой керамики, 100 фрагментов стенок и венчиков от старшей типичной гребенчатой посуды, кремневый скребок, 66 кремневых и 32 кварцевых осколка, а под кострищной линзой обнаружен «кремневый серп».

Вот, собственно, и вся фактологическая база, на основании которой Йо.Рятю решился «обогатить» европейскую археологию. При этом он, осознавая шаткость своего глобального вывода, предпринял попытку датировать «кремацию» радиоуглеродным методом. Датировка по костям из-за отсутствия в них коллагена не получилась, но была получена дата по углям из кострища - 5775±100 л.н. (Ua-3326) или 3925-3725 гг. до н.э. по калиброванной шкале (Räty, 1995. P.167). Достоверность времени сгорания древесины, установленного в лаборатории Упсальского университета Швеции, сомнительно. И дело тут даже не в том, что анализ образцов производился методом ускорительной масс-спектроскопии, а том, что образцы на датирование были переданы только в 1993 г., т.е. через 22 (!) года после изъятия их из кострища. (Любопытно, где и в каких условиях они хранились почти четверть века?!).

Надуманным выглядит и истолкование появления под кострищем, чуть выше пятна охры «кремневого серпа». Ё. Рятю трактует его как позднее приношение, а саму «кремацию», таким образом, предлагает рассматривать еще и как культовой место, которому-де поклонялись несколько поколений обитателей стоянки.

Собственно сам «серп» с точки зрения формальной типологии – это обычный наконечник дротика. Судя по приведенной в статье его фотографии (Räty, 1995. Fig.3), он имеет листовидную форму с незначительной асимметрией (10,1х3,4х1,1 см), с двух сторон тщательно обработан струйчатой («волосовской») ретушью, функционально мог быть и режущим, и колющим орудием, а датируется старшей стадией развития типичной гребенчатой керамики.

Наличие останков ранненеолитической кремации в пятом погребении мы отрицаем. Этому противоречит как состав находок из засыпки, особенно обилие черепков глиняной посуды с типичной гребенчатой орнаментацией (100 единиц!), так и сама структура могилы. По нашему мнению, на месте «кремации» первоначально располагалось обычное неолитическое трупоположение с красной охрой. Позднее оно было случайно разрушено бытовым кострищем, точнее глубокой очажной ямой. Кости скелета, не успевшие к тому времени полностью сгнить в песчаном грунте, оказались перемешанными и сильно обожженными. Украшения из органических материалов, если таковые, помимо янтарного кольца, присутствовали при покойнике, просто сгорели. «Серп», очевидно также входивший в состав погребального инвентаря, был механически перемещен из могилы вверх по вертикали, подвергся воздействию огня, но сохранился целиком .

А произошло это в раннем железном веке, на что четко указывают извлеченные из низа очажной ямы три кости домашней свиньи и пять – овцы/козы (Räty, 1995. P.167).

При продолжении полевых исследований памятника в 1978 г. Ё.-П. Таавитсайнен рядом с «кремацией» зафиксировал остатки ямы с охрой, где собрал 43 грамма обугленных человеческих костей. Судя по всему, им был вскрыт западный конец пятой могилы.

Таким образом, последнюю можно реконструировать как подпрямоугольную в плане длиной до 1,8-2,0 м при максимальной ширине 1,4 м, ориентированную широтно, с одиночной ингумацией взрослого индивидуума в вытянутой позе. То есть, пятая могила по обряду и структуре первоначально была тождественна прочим захоронениям Ваатеранты и составляла вместе с ними небольшое грунтовое кладбище с линейно-рядовой планировкой (рис.1), относящееся к кругу неолитических могильников Финляндии с «янтарными» погребениями, засыпанными красной охрой (Luho, 1961; Edgren T., 1966; Torvinen, 1978; Miettinen, 1992).

Использованная литература

Edgren T., 1966. Jäkärlä-gruppen: En västfinsk kulturgrupp under yngre stenålder // SMYA. № 64.

Luho V., 1961. Kokemäen Pispan kivikautinen asinpaikka // SM-1961.

Miettinen M., 1992. Laukaan Hartikkan kivikautinen kalmisto // Keski-Suomi. № 19.

Räty J., 1995. The red ochre graves of Vaateranta in Taipalsaari // FsA. Vol. XII.

Torvinen M., 1979. Liedon Kukkarkosken kivikautinen kalmisto // SM-1978.

© 2006-2017. Археологический музей ИвГУ. г.Иваново, ул. Тимирязева, д.5
телефон: +8 (4932) 326188, факс: +8 (4932) 324677.
Сайт создан в рамках аналитической ведомственной целевой программы
Министерства образования и науки РФ "Развитие научного потенциала высшей школы
(2006-2008 гг.)" - проект № 2.2.3.1. 4325.