Археологический музей ИвГУ

ПУБЛИКАЦИИ

Тверской археологический сборник. Тверь, 2000. Вып. 4. Т. I. С. 175-184: ил.

Е.Л. Костылева, А.В. Уткин

ВОЛОСОВСКИЕ ПОГРЕБЕНИЯ С ЯНТАРЕМ МОГИЛЬНИКА САХТЫШ IIA

На территории лесной зоны Восточной Европы (Литва, Латвия, Эстония, Финляндия и Россия) известно 30 нео-энеолитических могильников, на которых встречены захоронения с янтарными украшениями (рис.1). Однако наиболее представительными из них, как по числу погребений, так и по находкам янтаря являются только семь: Звейниеки (Латвия), Кончанское и Репище (Новгородская обл.), Тудозеро V (Вологодская обл.), Языково I (Тверская обл.), Сахтыш IIА и VIII (Ивановская обл.), где примерно в 250 могилах собрано в общей сложности около 11.700 янтарных украшений. В остальных же некрополях захоронения с янтарем единичны, а собственно количество изделий исчисляется от нескольких штук до двух-трех десятков.

На большинстве кладбищ, к сожалению, костные останки покойников в силу почвенных условий разрушились без остатка. В связи с этим особый интерес приобретают могильники с хорошо сохранившимися скелетными материалами, пригодными для антропологической диагностики, т.к. это позволяет, во-первых, соотнести находки янтаря с поло-возрастными характеристиками погребенных, во-вторых, более точно установить расположение украшений на одежде и реконструировать последнюю.

Одним из таких редких памятников является волосовское кладбище на стоянке Сахтыш IIA, исследованное Верхневолжской экспедицией РАН под руководством Д.А.Крайнова и авторов публикации в 1987-1994 гг. Оно в общих чертах уже несколько раз освещалось в литературе, включая подробную кранио-, антропологическую характеристику погребенных, опубликованную отдельной книгой [1-8], но детального описания и анализа собственно археологических данных, условий совершения захоронений, погребального инвентаря еще не предпринималось. Настоящая статья является первым шагом в восполнении указанного пробела. Предметом рассмотрения в ней служат лишь погребения с янтарными украшениями.

Волосовский некрополь Сахтыша IIA раскопан полностью. Он состоял из 57 одиночных и парных (ярусных) захоронений, большинство которых группировалось в пять-шесть рядов, отражавших в целом хронологически последовательную структуру формирования могильника.

Рис.1. Карта нео-энеолитических могильников с янтарными пог-ебениями (а - менее 100 украшений, б - более 100 украшений, в - более 1.000 ук-рашений): 1 - Писто/Кокемяки, 2 - Колмхаара/Хонкилахти, 3 - Куккаркоски/Лието, 4 - Хартикка/Лаукалаа, 5 - Валма, 6 - Тамула, 7 - Звейниеки, 8 - Абора I, 9 - Квапаны, 10 - Крейчи, 11 - Крятуонас IC, 12 - Залавруга, 13 - Тудозеро V, 14 - Мыс Бревенный, 15 - Крохинские Пески, 16 - Каргулино, 17 - Кончанское, 18 - Репище, 19 - Иловец I, 20 - Языково I, 21 - Вашутино, 22-24 - Сахтыш II, IIA и VIII, 25 - Луково Озеро III, 26 - Шагара I, 27 - Малое Окулово, 28 - Лебяжий Бор VI, 29 - Лобань I, 30 - Тенишево (1-4 - Финляндия; 2,3 - Эстония; 7-10 - Латвия; 11 - Литва; 12-30 - Россия) [рис. А.Уткина].

Янтарные погребения были сконцентрированы в южной части кладбища в трех рядах и на прилегающих к ним участках. Их всего тринадцать (№№ 2, 3, 4, 9, 15, 17, 18, 21, 26, 28, 39, 44, 53). Они, как и прочие волосовские захоронения на памятнике, обнаружены в культурном слое поселения. Могильные ямы ни в одном случае не прослежены. Уровень залегания покойников был незначителен, колебался в пределах 18-53 см от современной поверхности и порядно имел четко улавливаемые отличия. Так, низы захоронений прибрежного ряда (№ I) фиксировались на отметках 25-53 см, а погребения восточного (№ II) и центрального (№ III) - на глубине 26-40 см. Наблюдались различия и в степени сохранности костяков. В первом ряду почти все скелеты залегали в полном анатомическом порядке, во втором - оказались частично растащенными или неполными, а в третьем и вне рядов - сильно разрушенными.

Положение погребенных и их ориентировка, где это было возможно проследить, были однообразны: покойники лежали на спине вытянуто, с руками вдоль туловища, головой на юго-запад.

Янтарные украшения (367 экз.) представлены обычными для волосовских древностей типами: пуговицами, пронизками, кольцами, подвесками. Весь янтарь восточно-прибалтийский, темно-красного цвета, имеет, за редким исключением, отличную сохранность. На ряде изделий, особенно на пуговицах из пятнадцатого захоронения, четко просматриваются технологические следы в виде первичной грубой шлифовки, которые остались незаполированными в процессе ношения. Надо полагать, они были изготовлены и нашиты на одежду покойного незадолго до его смерти.

Наиболее популярными украшениями были пуговицы. В одиннадцати погребениях их собрано 342 экз. По размерам преобладают малые округлой и овальной формы диаметром от 8 до 24 мм (317 шт.), реже - почти правильных прямоугольных очертаний длиной по диагонали 14-24 мм (8 шт.). У подавляющего большинства сечение линзовидное, отверстие V-образное. Как исключение встречаются плоско-выпуклые. У одной круглой пуговицы отверстие одинарное коническое в центре, а у одной прямоугольной - W-образное.

Пуговиц средней величины или диаметром 25-35 мм немного, - 9 экз. Форма округлая, профиль по длинной оси - сегментовидный. У пяти штук отверстия V-образные, у прочих сверлины в разрезе имеют вид латинской буквы “W”.

Крупные пуговицы-бляхи (8 экз.), поражающие своей массивнос-тью и размерами, круглые, двояко-выпуклые. Диаметры колеблются от 40 до 60 мм, максимальная толщина составляет 8-15 мм. На половине изделий лицевые стороны по периметру края декорированы едва различимыми косыми насечками. Шесть блях нашивались на одежду через W- образные отверстия, три - через спаренные V- и W-видные каналы сверлин.

Вторым по численности видом янтарных украшений являются пронизки. В пяти захоронениях их обнаружено 14 экз. От пяти дошли только мелкие осколки, по которым формы изделий не восстанавливаются. Семь пронизок длиной 35-48 мм относятся к типу “с утолщением в середине”, правда, у половины утолшения выражены крайне слабо. Кроме того, одно из этих украшений оказалось сломанным еще в древности, и как раз по утолщению. Несерийных пронизок в коллекции две. Одна, судя по сохранившемуся обломку, имела форму близкую цилиндрической, но в продольном разрезе была не прямоугольной, а эллипсоидной. Вторая - это небольшой кружек или так называемая кольцевидная пронизь; длина ее меньше диаметра.

В трех погребениях расчищено пять янтарных колец. Кольца круглые, в разрезе линзовидные, внешний диаметр варьирует от 40 до 55 мм. По соотношению ширины дуги к диаметру отверстия они распадаются на ажурные (4) и массивные (1). Край одного имеет мелкие насечки, что придает ему зубчатый контур. В четырех случаях вдоль сломов тела колец попарно просверлены отверстия, через которые они “сшивались” после поломки.

Последний вид украшений - подвески. В четырех захоронениях их найдено всего шесть штук. Одна крупная прямоугольная (17х 45 мм), толщиной до 7 мм, с двусторонней сверлиной на одном конце. Прочие - трапециевидные. Среди них - две малые (высотой 24 мм), тонкие, с прямым основанием; одна - крупная (высота 50 мм), толстая, имеет также прямой широкий конец; и две - массивные. Последние - парные, отличаются тщательностью изготовления. Обе одинаковых размеров (высота 80 мм, максимальная ширина 27 мм), вытянутых пропорций, строго симметричны, с вогнутыми основаниями. У них по два отверстия на зауженных концах. Боковые и нижние края орнаментированы неглубокими поперечными и разнонаклонными нарезками, а лицевые плоскости - тонко процарапанными параллельными линиями: на одной подвеске их девять, на другой - три.

Почти 90 % всех янтарных украшений происходят из двух захоронений (15 и 28) прибрежного ряда. Столь внушительное обилие их и четкая фиксация каждого на хорошо сохранившихся скелетах позволяют в общих чертах судить о фасоне одежды покойников, по крайней мере, о ее верхней части.

Пятнадцатое погребение принадлежало тридцатилетнему мужчине и сопровождалось 217-ю янтарными украшениями, которые были представлены пуговицами малых и средних размеров (206 шт.), пронизками с утолщением в середине, их обломками (9) и ажурными кольцами (2). Кольца, пронизки и самые крупные пуговицы располагались на груди в две линии: вверху находилась гирлянда из пронизок, ниже - из пуговиц; последние на концах ограничивались кольцами. Масса мелких пуговиц группировалась в два-три ряда вдоль костей рук, поперек кистей, а также поперек бедер. Присутствовали они и на лобных костях черепа. Две пуговицы находились у левого колена, справа и слева.

Захоронение 28 - мужское. Погребенный умер в зрелом возрасте, 35-40 лет. При его расчистке собрано 110 янтарных украшений. Это - пуговицы, в основном мелкие (100), крупные пуговицы-бляхи (8), пронизка и небольшая подвеска трапециевидной формы. Кроме того, его сопровождало еще шесть костяных подвесок: одна из резца медведя с просверленным отверстием, одна плоская подпрямоугольная и четыре плоские треугольные с вогнутыми основаниями.

23-и пуговицы малого диаметра и одна бляха находились в районе черепа. В области запястий рук обнаружено по 20 мелких пуговиц и по одной крупной. На лобке лежали четыре бляхи отверстиями вниз, у лобка и ниже - между верхней частью бедренных костей – 12-ть малых пуговиц. Одна бляха находилась с внутренней стороны эпифиза правой большой берцовой кости и была, по-видимому, перетащена сюда с таза кротами вместе с частью фаланг правой руки. Между бедренными костями в нижней их части собрано девять малых пуговиц и три обломка. Там же располагались три костяных подвески с вогнутыми основаниями. Аналогичные подвески находились с внешней стороны правой бедренной кости. На лобке лежала подвеска из резца медведя. Семь мелких пуговиц найдены в верхней области груди - в районе ключиц и шейных позвонков.

В обоих случаях верхнюю часть одежды погребенных можно реконструировать как нераспашную короткую кожаную рубаху, со вкусом украшенную янтарем. У пятнадцатого покойника по краю ворота были нашиты янтарные пронизки; на груди, поперек - один-два ряда пуговиц, которые на концах замыкали ажурные кольца; по подолу - две цепочки пуговиц. Но особенно эффектно были украшены рукава: в районе предплечий шли три линии пуговиц, два ряда их фиксировали края обшлагов, а между ними - сверху вниз с внешней строны - гирлянда из плотно нашитых пуговиц. Наконец, две пуговицы, очевидно, украшали штаны в районе левого колена.

Рубаха в 28-ом погребении была украшена в аналогичном стиле. Ряд мелких пуговиц располагался по краю ворота, одинарная цепочка пуговиц была нашита поперек груди, по низу на уровне бедер шел пояс из крупных блях, по подолу - гирлянда из мелких пуговиц, а между ними - подвеска из медвежьего резца и костяные подвески. Края рукавов были расшиты двумя-тремя цепочками пуговиц малого диаметра.

У обоих погребенных янтарь использовался также для украшения головных уборов, которые мы представляем как осроверхие шапки или откидные капюшоны. Основанием для подобного вывода служит на-ходка Ф-образной антропоморфной фигурки с подтреугольной голо-вой из женского погребения 58 на Сахтыше IIA [3] и гравировка луч-ника в сцене охоты на камне со стоянки Ивановское VII [9].

Капюшон у покойника из пятнадцатого захоронения был, скорее всего, обшит по краю одиночным поясом мелких пуговиц (часть их после разложения мягких тканей просела вовнутрь черепа), а шапочку у погребенного в могиле 28 спереди украшали два ряда мелких пуговиц, в центре которых находилась крупная бляха.

Для четырех захоронений - 9, 39 и 53 из первого ряда и 4 из восточного - реконструировать одежду из-за малочисленности украшений проблематично, но достаточно четко можно установить их расположение на костюме (рис.5:1,2,4).

В четвертом погребении - мужском (50-55 лет) - найдено 12-ть янтарных изделий: два кольца, пронизка и девять малых пуговиц. Кольца в обломках, лежали под нижней челюстью и в среди костей черепа, там же - осколки пронизки с расширением в середине, т.е. они, скорее всего, украшали головной убор. Четыре пуговицы обнаружены в области правого запястья и таза, остальные - в районе левой руки и ног, куда были перемещены грызунами.

Девятое захоронение мужчины 30-55 лет сопровождалось парой крупных трапециевидных подвесок, располагавшихся в верху на правой и левой стороне груди и подвеской из зуба животного, лежавшей слева у таза.

Погребение 39 принадлежало также мужчине в возрасте примерно 30 лет. Янтарь найден лишь в области головы: одна малая прямоугольная и пять малых круглых пуговиц расчищены непосредственно на черепе, две аналогичные последним - под ним.

В детском захоронии 53, предположительно 5-9-летнего мальчика, обнаружены: малая пуговица с коническим отверстием по центру среди костей черепа и две крупные подвески трапециевидной и неправильной прямоугольной формы. Первая из них находилась в верхней части груди слева, вторая - на 8 см ниже по туловищу.

В прочих погребениях - 2 и 3 из восточного ряда, 18, 21 и 26 из центрального, 17 и 44 внерядных - янтарные изделия были единичны, а их первоначальное расположение в системе костюма в виду сильной разрушенности скелетов устанавливается не всегда точно.

Захоронение 2, принадлежавшее мужчине 30-35 лет, сопровождалось раздробленной пронизкой и малой пуговицей, которые лежали в области черепа.

В третьем погребении 35-39-летнего мужчины среди костей грудной клетки найдены две пуговицы малого диаметра, одна - аналогичная - в районе таза, которая первоначально, видимо, также находилась на груди, и одна пуговица - на фрагментах черепной коробки.

Захоронение 17 принадлежало ребенку . В области груди, с правой и левой стороны ребер были расчищены обломки массивнного кольца, две пронизки - эллипсоидная и кольцевидная, а также подвеска из резца лося со сверлиной.

Осколки янтарного украшения, вероятно, пуговицы малого диа-метра зафиксированы среди обломков черепа 30-34-летнего мужчины из восемнадцатого захоронения.

Остатки одного, полностью распавшегося, янтарного изделия (пуговицы?) отмечены среди груды костей индивидуума неопределенной половой принадлежности в погребении 21 .

Погребение 26 - детское, принадлежало подростку 10-14 лет (рис. 5:5). У правой челюсти был найден обломок янтарной подвески, а на черепе - округлая пуговица диаметром 15 мм; она, видимо, украшала головной убор погребенного.

Наконец, с останками взрослого мужчины из захоронения 44 следует, очевидно, связывать обломок янтарной подпрямоугольной пуговицы, найденный в районе верхней части туловища и, возможно, две подвески из серпентина. Хотя не исключено, что последние происходят из культурного слоя поселения.

На основании радиоуглеродного анализа костей трех скелетов (№№ 5,10 и 28) погребения первых двух рядов, где сконцентрирована основная масса янтарных украшений, датируются 4540160 - 4800200 (ГИН-6234, 7190 и 6237) л.н., т.е. в интервале минимум 260 лет. По данным стратиграфии и планиграфии первоначально на могильнике, скорее всего, сформировался прибрежный ряд, а затем восточный. Прочие янтарные захоронения (17, 18, 21, 26 и 44) - чуть более поздние и время их совершения можно условно определить самым началом второй половины III тыс. до н.э. Предложенные датировки, как видим, в целом совпадают с хронологической шкалой янтарных изделий неолита Латвии, разработанной И.А.Лозе [10].

Соотнесение янтаря с полом погребенных на Сахтыше IIA на первый взгляд выглядит несколько странным: три покойника принадлежали детям, один - взрослому субъекту, половые признаки которого недиагностичны, прочие девять - мужчинам. Однако это впечатление ложное. Если мы обратимся к янтарным погребениям Звейниеки, то там наблюдается примерно такая же картина: из девятнадцати костяков - семь мужских, два - женских, четыре - взрослых неопределенного пола и шесть - детско-подростковых [11].

Иная ситуация с захоронениями на Тамуле, где янтарными украшениями сопровождались три ребенка, один мужчина и две женщины. Антропологическую характеристику им в свое время дала К.Ю.Марк. Не оспаривая ее выводы, все же отметим один нюанс. По краниометрическим данным у некоторых женских черепов Тамулы, в частности из самого “богатого” янтарем десятого погребения, продольный диаметр больше, нежели у мужских с того же памятника и со стоянки Валма, т.е. не исключено, что диагностика тамульских костяков как женских ошибочна.

Четыре черепа из янтарных погребений Сахтыша IIA были реставрированы Г.В.Лебединской и изучены Т.И.Алексеевой [8]. Все они по строению относятся к метисному типу с доминантой европеоидных признаков, по черепному указателю распадаются на мезокранные (Сах. IIA: 4, 9, 39) и брахикранные (Сах.IIA:15) [12]. Близкие характеристики имеют мужские черепа из поздненеолитических захоронений с янтарем из Восточной Прибалтики: три - из могильника Звейникеки, по одному - со стоянок Абора I, Валма и Тамула.

Этот вывод, на наш взгляд, находит неожиданное подтверждение в асинхронности радиоуглеродных датировок по костякам из янтарных погребений стран Балтии и сахтышских - два звейниекских захоронения (206 и 225) датированы соответственно 528550 (Ua-3643) и 511045 (Ох-?) [13], что указывает, при условии достоверности этих дат, полученных ускоренным методом, на примат зарождения моды украшать одежду янтарем на берегах Балтики.

Таким образом, параллели между янтарными погребениями Сахтыша IIA и восточно-прибалтийскими (сходство похоронного ритуала, преобладание янтаря в декоре мужского костюма, совпадение антропологических типов и т.д.) свидетельствуют не только об их культурно-историческом единстве, но и прямо указывают на то, что “янтарные” волосовцы - это выходцы из Восточной Прибалтики. Они не импортировали изделия из янтаря или уже готовые костюмы, а именно пришли на берега Сахтышского озера в одежде, расшитой “солнечными камнями”, в которой закончили свою земную жизнь и были похоронены. Какую-то часть янтарных поделок мигранты передали своим детям и внукам, что отразилось в единичных находках янтаря в более поздних захоронениях восточного и центрального рядов кладбища.

Список литературы

1. Крайнов Д.А., Костылева Е.Л., Уткин А.В., Погребения и ритуальные комплексы на стоянке Сахтыш IIA // АВ. 1993. № 2. С.20-30: ил.

2. Крайнов Д.А., Костылева Е.Л., Уткин А.В. Могильник и “святилище” на стоянке Сахтыш IIA // РА. 1994. № 2. С.118-130: ил.

3. Крайнов Д.А., Костылева Е.Л., Уткин А.В. Волосовская антропоморфная фигурка со стоянки Сахтыш IIa // РА. 1994. № 3. С.103-105: ил.

4. Крайнов Д.А., Костылева Е.Л., Уткин А.В. Исследования стоянки и мо-гильника Сахтыш IIa // Археологические открытия Урала и Поволжья. Йошкар-Ола, 1994. С.76-79.

5. Крайнов Д.А., Костылева Е.Л.,Уткин А.В. Раскопки стоянки Сахтыш IIa // АО-1993. М.,1994. С.73-74.

6. Костылева Е.Л. Результаты раскопок могильника на стоянке Сахтыш IIa в 1987-1993 гг. // Ивановский государственный университет - региональный центр науки, культуры и образования: Тез.докл. Иваново, 1994. С. 104,105.

7. Уткин А.В., Костылева Е.Л. Волосовские погребальные “святилища” Сахтышских стоянок // Каменный век Европейских равнин: Объекты из органических материалов и структура поселений как отражение человеческой культуры: Тез. докл. Сергиев Посад, 1997. С.83,84 [на русск., англ. и франц. яз.].

8. Алексеева Т.И., Денисова Р.Я., Козловская М.В., Костылева Е.Л., Крайнов Д.А., Лебединская Г.В., Уткин А.В., Федосова В.Н. Неолит лесной полосы Восточной Европы: Антропология Сахтышских стоянок. М., 1997. 191 с.: ил.

9. Уткин А.В. Гравировка на камне с Ивановского болота // Проблемы изучения эпохи первобытности и раннего средневековья лесной зоны Восточной Европы. Иваново, 1994. Вып.I. С.38-41: ил.

10. Loze I. Neolithic amber ornaments in the eastern part of Latvia // PrA. 1975. T.XXIII. S.49-82: ill.

11. Zagorskis F. Zvejnieku akmens lakmeta kapulausks. Riga, 1987.

12. Костылева Е.Л., Уткин А.В. Краткая характеристика антропологических типов эпохи первобытности на территории Ивановской области // Проблемы отечественной и зарубежной истории: Тез. докл. Иваново, 1998. С.55-57.

13. Zagorska I. Jauni dati par Zvejnieku akmens lakmeta kapulau hronologiju // LVIŽ. 1994. № 4. 8.-27. lpp.: ill

14. Денисова Р.Я. Антропология древних балтов. Рига, 1975. 404 с.: карты.

----

Kostileva E.L. & Utkin A.V.

Graves with an amber ornaments from the Volosovo burial on the Sakhtysh IIA site

In the article authors describe and analyse graves with amber ornaments from the Volosovo burial field on the Sakhtysh IIA site located in Ivanovo region. It consists of 57 single graves, mostly grouped in 5-6 lines. 13 amber burials are in the southern part of the cemetery grouped in 3 lines (fig. 2), they have been found in the cultural layer. The grave pits are not discernible. The deceased lay on the back, hands along the body, head on the south. They are C-14 dated to 4540+160 - 4800+200 (GIN-6234, 7190, 6237) B.P.

The amber ornaments (367 items) are of different kinds: buttons with V-shaped bored holes (334 items); big buttons-badges 40-60 mm in diameter with W-shaped bored holes (8 items); tubular beards (14 items); rings (5 items); pendants (6 items). Almost 90 % of ornaments are of two graves (№ 15 and № 28). The large number of ornaments allows to judge the style of the dress of the deceased.

In both cases the dress of the deceased can be defined as short open leather shirt which Is dressed over the head. On the edge of the neck of the shirt of the deceased № 15 there are tubular beards. One or two lines of buttons ended with rings cross the shirt front and two lines of buttons are on the hem. The most striking decorations are on the sleeves: three lines of buttons are near the shoulders, two lines delineate the edge of the cuffs and a garland of closely fixed buttons is going down between them. Finally, two buttons decorate trousers on the left knee.

The shirt from the grave № 28 has been analogously decorated. A line of small buttons edge the neck, another line of buttons crosses the shirt front, a belt of large budges is on the thigh, a garland of small buttons - on the hem, several pendants made of bear tooth (one) and bones are in between. The ends of the sleeves are decorated with two-three chains of buttons of small diameter.

In both graves amber ornaments have been found on the head-dresses. In the grave № 15 the hood is edged by a chain of small buttons, in the grave № 28 there are two lines of buttons in front of the head-dress and a large budge in the middle (fig. 3, 4).

It is hardly possible to reconstruct dress from other graves since skeletons have been substantially damaged and ornaments are poor.

It has been discovered that the amber ornaments on the Sakhtysh IIA site usually belong to males. The same has been found on the Zvejnieki cemetery in Latvia.

Four skulls from the amber graves on the Sakhtysh IIA site have been examined by anthropologists. They all belong to the mixed type with the domination of European features. Skulls with similar characteristics have been discovered in the Late Neolithic amber graves in the eastern shore of the Baltic sea (Zvejnieki, Abora I, Valma and Tamula.

Similarities between amber graves on the Sakhtysh IIA site and sites in the eastern shore of the Baltic sea (the same funeral rituals and differences in the number of amber ornaments between sexes, anthropological similarities, etc.) allow to conclude that "amber volosovites" came from the eastern shore of the Baltic sea.

© 2006-2017. Археологический музей ИвГУ. г.Иваново, ул. Тимирязева, д.5
телефон: +8 (4932) 326188, факс: +8 (4932) 324677.
Сайт создан в рамках аналитической ведомственной целевой программы
Министерства образования и науки РФ "Развитие научного потенциала высшей школы
(2006-2008 гг.)" - проект № 2.2.3.1. 4325.